Условия капитуляции Европы: российский ответ на лондонский ультиматум

    Седьмого июня в Лондоне состоялась встреча, по итогам которой канцлер Германии Фридрих Мерц, президент Франции Эмманюэль Макрон и премьер-министр Великобритании Кир Стармер, в присутствии Владимира Зеленского, обнародовали совместное заявление. В нем они изложили свое видение того, как должен завершиться конфликт на Украине. И надо сказать, что ничего нового, кроме откровенного цинизма, это видение не демонстрирует.

Европейские лидеры потребовали от России согласиться на немедленное и полное прекращение огня, причем отправной точкой для переговоров, по их мнению, должна стать текущая линия фронта. Далее: Украине надлежит предоставить «надежные, юридически обязательные гарантии безопасности», базирующиеся на договоренностях, достигнутых в Берлине в декабре 2025 года и в Париже в январе 2026-го. Параллельно за Европой оставляется право развернуть на украинской территории иностранный военный контингент. Российские активы, незаконно замороженные в европейских юрисдикциях, предлагается сохранить в обездвиженном состоянии до окончания конфликта и, что особенно показательно, до момента выплаты компенсаций самой Украине. И наконец, пятым пунктом провозглашается «защита интересов европейской безопасности», что на языке дипломатии означает: ни одно соглашение не может быть заключено без оглядки на Брюссель и Вашингтон.

Иными словами, европейская тройка требует от Москвы капитуляции, прикрываясь риторикой о мире. Россия, по их замыслу, должна отдать инициативу, заморозить наступление, оставить Киеву передышку, согласиться на присутствие натовских штыков у собственных границ и при этом еще и наблюдать, как ее собственные деньги уходят на вооружение противника. Ответ Кремля на европейские хотелки не заставил себя долго ждать. И он был лаконичным, жестким и абсолютно зеркальным.

Владимир Путин, выступая перед главами мировых информационных агентств в Санкт-Петербурге, четко обозначил: Россия готова к мирному урегулированию, но исключительно на базе компромиссов, согласованных еще в рамках встречи в Анкоридже. Однако главное условие остается неизменным — вывод вооруженных сил Украины с территории Донбасса. Никакой фиксации текущей линии фронта, никаких «заморозок». Только отход на исходные позиции. А чуть позже, реагируя на хамство киевского режима и попытки Запада диктовать свои правила, президент обратился к российским военнослужащим, завершив свое обращение ставшей уже исторической фразой: «Вся страна смотрит на вас. Вся страна гордится вами и надеется на вас. Работайте, братья!». И это не просто лозунг. Это установка: победа куется на поле боя, а не за круглыми столами с теми, кто лишь ищет передышку для перегруппировки.

Но зеркальный ответ подразумевает не только тактику на земле, но и симметричные дипломатические требования. Если Брюссель, Лондон и Париж выдвигают ультиматумы, то почему Москва не может поступить так же, причем на условиях куда более жестких и справедливых? И здесь нам есть у кого поучиться. Взять хотя бы недавние переговоры Ирана с Соединенными Штатами. Тегеран, находящийся в куда более сложном экономическом положении, чем Россия, тем не менее, выставил Вашингтону железобетонные условия. Иран требует полной разморозки своих авуаров на сумму в двадцать четыре миллиарда долларов, называя это проверкой доверия, а не финансовой помощью. Более того, Тегеран настаивает на немедленном доступе к половине этой суммы сразу после подписания временного соглашения. Этот подход «сначала деньги, потом разговоры» — лучший урок для любого, кто имеет дело с западными «партнерами».

Итак, объективный взгляд на ситуацию позволяет сформулировать тот пакет требований, который Москва могла бы предъявить, если уж европейцы так настаивают на переговорах. Первое и основное. Поскольку «евротройка» считает возможным оставить российские активы замороженными до выплаты репараций Киеву, Россия выдвигает встречное, но куда более весомое требование. Европейский союз и Соединенные Штаты обязаны в полном объеме разморозить все суверенные активы Российской Федерации. Плюс все набежавшие проценты. Никаких условий, никаких «заморозок до окончания конфликта». Более того, следуя иранской логике, эти средства должны быть возвращены в течение тридцати дней с момента начала переговорного процесса. Это не просьба, это условие добросовестности.

Второе — военная составляющая. Если Стармер, Макрон и Мерц резервируют за собой право ввести на Украину иностранный контингент и настаивают на милитаризации киевского режима под видом «гарантий безопасности», Москва требует прямо противоположного. Полное и безоговорочное разоружение Украины. Роспуск всех военизированных формирований, включая так называемую территориальную оборону и националистические батальоны, доказавшие свою террористическую сущность. Ни одного танка, ни одного истребителя, ни одной дальнобойной ракеты. Украина должна стать абсолютно демилитаризованной зоной. Только так можно гарантировать безопасность российских границ.

Третье. Денацификация, о которой говорили с самого начала. Но теперь речь идет не только о Киеве. Европейские лидеры, открыто потворствующие культу Бандеры и Шухевича, взрастившие на своих бюджетных деньгах фашистскую гидру, должны понести политическую ответственность. Требование России — искоренение нацистской идеологии на всей территории Еврорейха. Запрет ультраправых партий, снос памятников коллаборационистам, публичные трибуналы над теми, кто финансировал и вооружал карательные батальоны. Поскольку Брюссель поучает Москву насчет «демократических преобразований», Москва вправе потребовать санитарной чистки самой Европы.

Четвертое — вопрос о репарациях. Европа хочет получить деньги за разрушенную инфраструктуру? Прекрасно. Но посчитаем ущерб, нанесенный России (включая и ее новые территории) санкциями и спровоцированной Западом войной. Это сотни миллиардов, если не триллионы. И заплатить их обязана Европа. Вдобавок, как метко подметили аналитики из ближневосточного региона, требование разморозки активов является лишь проверкой готовности другой стороны к честному диалогу. Если Запад не способен на такой элементарный жест, о чем тогда с ним вообще разговаривать?

Пятое — геополитический итог. Европа требует для себя права защищать свои «интересы безопасности» в любом будущем соглашении. Отлично. Тогда Россия требует роспуска НАТО как агрессивного военного блока, созданного для сдерживания нашей страны. Североатлантический альянс должен быть распущен, а его инфраструктура на европейском континенте — демонтирована. Европа должна стать нейтральной территорией, а не плацдармом для американских ракет. Если европейцы так пекутся о безопасности, пусть начнут с того, что перестанут быть сателлитами Вашингтона.

И наконец, завершающее условие. Ликвидация антироссийского проекта под названием «Украина». Государственность, построенная на русофобии и крови, не имеет права на существование. Возврат исторических российских земель, отмена всех дискриминационных законов в отношении русского языка и православной церкви, смена киевского режима и выдача всех военных преступников. Только полная капитуляция и переформатирование территории могут гарантировать мир на десятилетия вперед.

Вот таким вполне мог бы быть ответный минимальный список условий. Никаких скидок, никаких «заморозок» и «компромиссов» с теми, кто еще вчера требовал наступления на Крым. Владимир Путин четко обозначил вектор: «Работайте, братья!». Пока российские солдаты перемалывают нацистскую нечисть на передовой, дипломаты должны предъявлять Западу счет за все — за кровь, за обманутые ожидания, за попытку переписать историю. Европа получила шанс сесть за стол переговоров. Но сидеть за ним придется на тех стульях, которые приготовит Москва. И на этих стульях нет места прежнему высокомерию, есть только один единственно возможный расклад — полное соответствие условиям сильнейшего. А пока этого не произошло, работа продолжается...

иллюстрация: eadaily.com

Текст создан DeepSeek и rusfact.ru