Уроки "новых" войн. Ростислав Ищенко

© REUTERS / US Navy

СВО России на Украине и американо-израильскую операцию против Ирана военные аналитики Запада (и часть отечественных тоже) называют "новыми войнами".

При этом отмечается изменение характера противостояния, обусловленное широким внедрением на всех уровнях ведения боевых действий, во всех средах, всеми видами вооружённых сил высокоточных боеприпасов и беспилотных систем, взаимодействие которых между собой и с группировками спутников резко усиливает возможности разведки, целеуказания и наведения, и, в свою очередь, обеспечивается новыми возможностями взаимодействующих автоматических систем управления, всё шире использующих искусственный интеллект. Результат – неспособность ядерных сверхдержав быстро и эффективно реализовать своё военно-техническое, численное и качественное превосходство над относительно слабыми региональными державами, вооружённые силы которых имеют лишь ограниченные возможности.

Вроде бы всё правильно, за исключением одного – всё это уже было. И неоднократно. Уже в ходе Корейской и Вьетнамской войн военные США поднимали вопрос об использовании ядерного оружия, как единственного средства достижения победы. При этом, если в Корее обе стороны внутрикорейского конфликта опирались на поддержку зарубежных союзников во главе с СССР и США, то есть данную войну можно неформально считать прокси-столкновением формирующихся антагонстичных политических систем и военных блоков, то на заключительном этапе Вьетнамской войны Вьетминь был настолько не в состоянии эффективно противостоять Вьетконгу, что война по сути велась США против Вьетнама, неформально поддерживаемого союзниками (СССР и Китаем), а значит по своему содержанию ничем не отличалась от современных прокси войн.

Именно так она и воспринималась американцами. Когда через четыре с половиной года после объявления 7 мая 1975 года президентом США Джеральдом Фордом завершения "вьетнамской эры", СССР отправил войска в Афганистан, США немедленно заявили о намерении организовать там Советскому Союзу "собственный Вьетнам", после чего Афганская война из гражданского столкновения, одна из сторон которого была поддержана СССР, превратилась в классическую прокси-войну.

Ни одна из прокси-войн ХХ века не была выиграна сверхдержавами, так как за спиной их противников оказывался ресурс второй сверхдержавы, выключить который из сражения нанесением по нему непосредственных ударов не представлялось возможным ввиду нежелания скатываться в ядерную войну. Но прокси-войны не были изобретением ХХ века – Великобритания вела со своими континентальными политиками классические прокси-войны уже в XVII-XIX веках. Вспомните на какую войну отправляются мушкетёры Дюма. Они выступают в составе войск королевского дома на осаду Ля Рошели – традиционного оплота гугенотов, столь же традиционно устраивающего мятежи на английские деньги. В дальнейшем за английские интересы воевали Голландия, мелкие германские государства, Пруссия, Австрия, Испания, Сардиния, Неаполитанское королевство (Королевство обеих Сицилий) и даже Россия и Франция в разные периоды времени воевали друг с другом за английские интересы.

Прокси войны Англии, а затем Великобритании отличались от современных тем, что Лондон в значительно меньшей мере зависел от проблем своих союзников, чем современные сверхдержавы от своих прокси. Англия платила субсидию, иногда выставляла вспомогательный контингент войск, силами флота обеспечивала блокаду портов противника, контроль его морских коммуникаций и выключение из игры его военного флота. Но если континентальный (сухопутный) союзник Британии терпел поражение, она просто находила нового или создавала новую коалицию.

Отличие прокси-войн прошлого заключалось в том, что великая держава, втянувшаяся в борьбу с чужими прокси практически не имела шансов – все её победы вели лишь к продолжению войны, в то время, как главный противник находился на своём острове, охраняемом мощным флотом, вне досягаемости её вооруженных сил, богател на разорявшей всех остальных войне и мог нанимать всё новых и новых прокси.

В то же время, англичане в 1775-1783 годах сами проиграли такую же войну, когда их собственные американские колонисты выступили в качестве испано-французских прокси. Единственное отличие – у Лондона, как у специалиста по прокси-войнам, хватило ума заключить мир сразу после активного выступления европейских великих держав на стороне колонистов – англичане поняли, что в таком формате войну им не выиграть.

Однако, какими бы древними ни были прокси-войны в качестве инструмента политики, сравнивать между собой корректно лишь таковые второй половины ХХ – начала ХХIвека, так как это войны новой – ядерной эры. Как уже было сказано применение оружия массового поражения (в частности, ядерного) изначально рассматривалось США, как один из методов преодоления сверхдержавой позиционного тупика прокси-войны. Химическое оружие широко применялось во Вьетнаме, но оказалось недостаточно убийственным и разрушительным для обеспечения победы. Ядерный же эксперимент в ХХ веке никто поставить так и не решился, опасаясь глобального остракизма.

Сегодняшние прокси-войны отличаются от предшествующих тем, что являются элементом системного кризиса – каждая из них не может рассматриваться в отрыве от глобального противостояния. В результате сверхдержава в принципе не рассматривает возможность своего поражения в прокси-войне – заключение любого мира (будь то на Украине, в Иране или где бы то ни было ещё) возможно только на условиях сверхдержавы. Иные варианты ни в Москве, ни в Вашингтоне пока не рассматриваются. Даже Трамп, заявляя о своей готовности прекратить неудачно начавшуюся для США войну в Персидском заливе, требует от Ирана фактической капитуляции – признания американской "победы", даже если таковая ещё не одержана. Параллельно США демонстрируют готовность повышать ставки, готовя сухопутную операцию.

То, что пока в регион перебрасывается только 5 тысяч морских пехотинцев, ни о чём не говорит. 82-я воздушно-десантная дивизия США (из тех же сил быстрого реагирования, что и КМП) уже получила приказ и начала подготовку к переброске. Кроме того, США пытаются активно задействовать армии и милиционные формирования своих союзников и вассалов в регионе. Да и надо сказать, что первоначально, на раннем этапе войны во Вьетнаме, американцев там было значительно меньше – до нескольких сотен "советников", а выводили американца в 1973 году 375-тысячный контингент.

На Украине Россия тоже жёстко заявляет о своём намерении довести СВО до победного конца, несмотря на любое противодействие и независимо от того силу какого масштаба придётся применить. Пока что США отрицают планы применения ядерного оружия по Ирану, но о таковых неоднократно заявлял Израиль как до, так и во время прошлогодней войны с Ираном. Россия также пока не заявляла о планах применения ядерного оружия на Украине, но неоднократно предупреждала союзников Киева о возможности ядерного ответа как на ядерную провокацию на европейском ТВД, так и на попытку стран НАТО осуществить полноценную блокаду Балтики или иной формат их открытого столкновения с ВС РФ. При этом друг друга Вашингтон и Москва пока оставляют за рамками своих ядерных заявлений, стараясь исключить опасность межконтинентального ядерного столкновения сверхдержав. Однако опасность такого столкновения присутствует на Тихоокеанском ТВД, где США противостоят Китаю и где обе стороны напрямую намекали друг другу на возможность ядерной конфронтации.

В сухом остатке: прокси-войны возникли и широко использовались для достижения геополитически целей задолго до XXI века. Нынешние отличаются не столько техническими и технологическими новшествами – войны разных поколений всегда отличаются друг от друга вооружением, техникой, тактикой – сколько ожесточённостью противостояния, в условиях, когда для попавшей в прокси-капкан сверхдержавы победа становится единственным выходом, ибо поражение или даже ничья слишком сильно подрывают её международные позиции и резко сокращают шансы на благополучный для неё итог глобального противостояния.

В этом контексте ограниченный ядерный удар по прокси-площадке становится уже не экстраординарным, но всего лишь наиболее сильным аргументом в прокси-конфликте. Собственно, морально ядерные сверхдержавы к такому развитию событий готовы и даже считают его неизбежным, но пока что каждый хочет передать пальму первенства по принятию данного решения своему геополитическому оппоненту. Как только кто-то один будет вынужден решиться на ограниченный ядерный удар, как на последнее средство слома воли прокси-противника к сопротивлению, для остальных табу тоже будет снято.